День второй

Квант решимости

Утро. На улице настоящая метель. В голове, задевая локтями мысли, радости и эмоции разгуливает странное и хорошо известное слово – квант. А вот интересно – квант это сколько? Не могу точно вспомнить ответ на этот вопрос, но предполагаю, что это ничтожно мало. И, тем не менее, существует наука, которая изучает эти самые кванты – квантовая физика. Изучает их, наверное, рассматривает под супермощным микроскопом, экспериментирует. А вот существует ли наука изучающая решимость? Что это за чувство такое? Насколько оно отличается от желания сделать что-то и от намерения. Думаю что это совсем другое, что-то неуловимое и в то же время четкое и однозначно определенное… Квант… квант…. Вспомнила. Это самое мелкое в самом мелком, что-то, что нельзя измерить пощупать, увидеть…. Это как ничто… Интересно, а квантовая физика – это получается наука изучающая «ничто»? Это вряд ли. Если нечто имеет название, значит, оно в любом случае существует. А если оно существует, то, несомненно, оказывает хоть какое-то влияние на окружающий мир. Пусть даже если мы не понимаем в чем это влияние заключается…

«Бог был настолько мудр,

Что муху сотворил.

Он точно знает для чего,

Но нам сказать забыл….»

Наверное, квант, это что-то…энергетическое, из чего состоят атомы, люди, Вселенная. Это крупицы мира, а значит и крупицы Бога. Можно ли их теперь считать ничтожными. Нет, нельзя. Можно ли считать ничтожной решимость? Мы не можем ее пощупать, попробовать на вкус или увидеть. Мы можем ее только почувствовать, осознать, прийти к ней…. Квант решимости – это много? Нет, не много, но вполне достаточно, чтобы действовать. Необязательно видеть весь путь перед собой, чтобы сделать первый шаг, достаточно просто верить, что путь есть.

Бледная прохладная рука, собрав в себе весь квант решимости, опускается на дверную ручку.

— Можно? – я тихо просачиваюсь в мрачное помещение, освещенное только прикроватным ночником, и встречаюсь с Прошлым глазами.

— Конечно, дитя моё. Я всегда рад тебе, ты же знаешь, — он лежит на широкой кровати, облокотившись на большую перьевую подушку, и читает знакомую мне книгу. Азазель. Я знаю эту книгу, это последнее, что прочитал мой отец, перед тем, как покинул меня. Я все еще не вижу его лица, а когда он опускает книгу, то я вздрагиваю. У него лицо отца. Я знаю, Прошлое делает это специально.

— Как вы чувствуете себя? – поинтересовалась я и присела на край кровати, делая вид, что его облик меня ничуть не смущает, — вы неважно выглядите сегодня.

— Как всегда, моя хорошая, — он искренне и тепло улыбнулся мне, а в мутных глазах появилась тоска, — в моем возрасте уже мало что может измениться.

— Как книга? – как можно беззаботнее поинтересовалась я.

— Я знаю о чем ты думаешь, дитя, — он закашлялся и передал мне книгу, — но уверяю тебя – тут нет того что ты ищешь.

— Я ничего не…

— Ищешь. Я знаю. Я прекрасно помню, как ты перелистывала ее, когда нашла в пакете с его личными вещами, отданном тебе в больнице. Но там этого нет. Там нет никакого последнего послания для тебя. Он, как и ты, до последнего верил в свое выздоровление и не собирался прощаться с тобой. Именно поэтому вы не могли расстаться и после его смерти. Ваша связь чуть не погубила тебя.

— Хватит, пожалуйста. Да, так и было, все правда до последнего слова, но сейчас все изменилось, — я перевела дыхание, — я знаю все, что мне надо знать. Я знаю, что я ничего не могла бы изменить, даже если бы очень захотела, я знаю, что он время от времени бывает рядом, и так же я знаю, что он любил меня и продолжает любить.

— Откуда тебе это знать? – он наконец сменил облик, на более мне привычный.

— Знаю. Он же был моим отцом….

— А вдруг…

— Никаких «вдруг» больше нет и быть не может. В последнее время многое изменилось. Я больше не хочу жить Прошлым. Я не буду жить тобой…. Поэтому, сегодня я здесь.

Прошлое глубоко задумался. Это было видно по его сосредоточенному лицу. Мы помолчали несколько минут, глядя друг другу в глаза.

— Как быстро ты повзрослела, — внезапно потеплевшим голосом проговорил Прошлое, — с моей стороны глупо было ожидать, что этого никогда не случится.

— Но это случилось, — немного резче, чем хотела, констатировала я.

— В таком случае, — он болезненно закашлялся, — мне пора собрать все силы и выйти с тобой на последний бой.

Ч-что? – я уставилась на него в полном недоумении.

— Я люблю тебя, и меня пугает даже мысль о том, что придется с тобой расстаться. И, тем не менее, я понимаю, что уже потерял тебя. Ты еще не знаешь, к чему тебя приведет этот путь, но дорогу ты уже нашла. Видимо тебе кто-то помогает в этом.

— Возможно так и есть, — уклончиво ответила я, — но это никак не уменьшает моей решимости. Ты должен отпустить меня.

Прошлое глубоко вздохнул.

— Я понимаю, — он посмотрел мне в глаза, и я сделаю это. Только ты должна понять одну вещь – это ты меня держишь, а не я тебя. Все в твоих руках.

В моей голове тут же всплыл вчерашний разговор с Настоящим. Он говорил это.

— Я знаю, — ответила я. Я действительно уже знала это, но мне чего-то не хватало для решительного шага. Похоже квант решимости – это ничтожно мало.

— Я не враг тебе, — искренне прошептал Прошлое, — я хочу отпустить тебя, несмотря на то, что мне это тяжело. И я помогу тебе, так как вижу твое сомнение. И квант твоей решимости я также вижу. Это не много, но вполне достаточно, — он приподнялся на локте и протянул ко мне жилистую руку. Я зажмурилась, ожидая, что будет дальше, но ничего не происходило несколько секунд, а когда я открыла глаза, то с удивлением заметила, как в его руке, откуда не возьмись, появился простой карандаш.

— Зачем?

— Бери его и иди. На белой бумаге этим черным карандашом нарисуй для меня последнее послание. Вытащи из души все, что в ней осталось от меня и переложи это на бумагу, а когда закончишь и почувствуешь, что окончательно готова — возвращайся и я обниму тебя на прощание и уйду.

Я взяла карандаш и, крепко сжав его в ладони, посмотрела на немощного старика. Ему давно пора на покой, он слишком стар и слаб, чтобы идти со мной дальше. К тому же он неизлечимо болен, будто чернота надгрызла его со всех сторон. Да, он болен. Мое прошлое болен и его необходимо отпустить на вполне заслуженный отдых.

— Спасибо, — прошептала я и встала

— И еще, он подался вперед, — как выйдешь подойди к Настоящему и попроси у него холст и краски.

— А это зачем? — я нашла в себе силы искренне улыбнуться ему.

— А это для того, чтобы написать свое настоящее, а затем и будущее, — он ответил на мою улыбку искренне и печально, — когда я уйду – я заберу с собой все, чем ты жила, все прошлое, но тебе нужно чем-то жить дальше. Создай это для себя прежде чем мы попрощаемся окончательно.

Я поняла его идею, и она мне нравилась. Впервые за долгое время я осознала, что Прошлое не был настроен против меня. Что как и настоящее он желал мне только добра, несмотря на свою нелегкую жизнь.

— Спасибо, — снова повторила я и, дойдя до двери, оглянулась, — я скоро приду.

— Я буду ждать, — мне показалось или его голос действительно надломился? Я посмотрела ему в лицо. Даже если он и был подавлен, то никак этого не выдал. Прошлое улыбался мне так же открыто и добродушно.

— До встречи, — я прикоснулась к дверной ручке.

— Эй, — я оглянулась на его зов, и увидела, как слегка дрожащая рука протягивает мне книгу, — а может быть….

— Нет, — решительно помотала я головой, напомнив самой себе героиню из «Служебного романа», — не может быть.

Квант – это ни нечто. Все-таки это невероятно много. Дверь за мной тихо закрылась.

Прошлое еще какое-то время смотрел на дверь, прижимая к впалой груди книгу «Азазель», а на глазах его выступили слезы счастья.

— Да, вот теперь ты действительно готова, — он зажмурился и дал волю слезам, — Слава Тебе, Господи….

This entry was posted on Суббота, Январь 1st, 2011 at 23:56 and is filed under Мой дневник. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.

Оставить комментарий

Псевдоним (*)
E-Mail (*)
Сайт
Сообщение